Огниво
Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на бо-
ку; он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма - бе-
зобразная, противная: нижняя губа висела у нее до самой груди.
- Здорово, служивый! - сказала она. - Какая у тебя славная сабля! А
ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну сейчас ты получишь денег,
сколько твоей душе угодно.
- Спасибо, старая ведьма! - сказал солдат.
- Видишь вон то старое дерево? - сказала ведьма, показывая на дерево,
которое стояло неподалеку. - Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет
дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя ве-
ревкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.
- Зачем мне туда лезть? - спросил солдат.
- За деньгами! - сказала ведьма. - Знай, что когда ты доберешься до
самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нем горит больше сотни
ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три двери; можешь отворить их,
ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату; посреди комнаты увидишь
большой сундук, а на нем собаку: глаза у нее, словно чайные чашки! Но ты
не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на по-
лу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади ее на передник, открой
сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки; захочешь
серебра - ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как
мельничные колеса! Но ты не пугайся: сажай ее на передник и бери себе
денежки. А захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести;
пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на деревянном
сундуке, глаза - каждый с круглую башню. Вот это собака! Злющая-презлю-
щая! Но ты ее не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет, а
ты бери себе золота, сколько хочешь!
- Оно бы недурно! - сказал солдат. - Но что ты с меня за это
возьмешь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно?
- Я не возьму с тебя ни полушки! - сказала ведьма. - Только принеси
мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в пос-
ледний раз.
- Ну, обвязывай меня веревкой! - приказал солдат.
- Готово! - сказала ведьма. - А вот и мой синий клетчатый передник!
Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала
ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп.
Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чай-
ные чашки, и таращилась на солдата.
- Вот так молодец! - сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и
набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на
него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там сидела собака с
глазами, как мельничные колеса.
- Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! - сказал солдат и
посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную кучу се-
ребра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром. За-
тем солдат пошел в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой собаки глаза
были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колеса.
- Мое почтение! - сказал солдат и взял под козырек. Такой собаки он
еще не видывал.
Долго смотреть на нее он, впрочем, не стал, а взял да и посадил на
передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы
купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластя-
ми, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на
свете! На все хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебря-
ные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что
еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять
посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал:
- Тащи меня, старая ведьма!
- Огниво взял? - спросила ведьма.
- Ах черт, чуть не забыл! - сказал солдат, пошел и взял огниво.
Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только те-
перь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.
- Зачем тебе это огниво? - спросил солдат.
- Не твое дело! - ответила ведьма. - Получил деньги, и хватит с тебя!
Ну, отдай огниво!
- Как бы не так! - сказал солдат. - Сейчас же говори, зачем тебе оно,
не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.
- Не скажу! - уперлась ведьма.
Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мертвая, а он за-
вязал все деньги в ее передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в
карман и зашагал прямо в город.
Город был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом
дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда -
теперь ведь он был богачом!
Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого
господина такие плохие сапоги, но солдат еще не успел обзавестись новы-
ми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье.
Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах,
какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, прин-
цессе.
- Как бы ее увидать? - спросил солдат.
- Этого никак нельзя! - сказали ему. - Она живет в огромном медном
замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не
смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали,
будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не лю-
бят!
"Вот бы на нее поглядеть!" - подумал солдат.
Да кто бы ему позволил?!
Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевс-
кий сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал,
как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно
одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным ма-
лым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он все тратил
да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в
конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших
комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги
и даже латать их; никто из друзей не навещал его, - уж очень высоко было
к нему подниматься!
Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемне-
ло, и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое взял в подзе-
мелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стои-
ло ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась
собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в под-
земелье.
- Что угодно, господин? - пролаяла она.
- Вот так история! - сказал солдат. - Огниво-то, выходит, прелюбопыт-
ная вещица: я могу получить все, что захочу! Эй ты, добудь мне деньжо-
нок! - сказал он собаке. Раз - ее уж и след простыл, два - она опять тут
как тут, а в зубах у нее большой кошель, набитый медью! Тут солдат по-
нял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз - является соба-
ка, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два - является
та, которая сидела на серебре; ударишь три - прибегает собака, что сиде-
ла на золоте.
Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском
платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили.
Вот ему и приди в голову: "Как это глупо, что нельзя видеть принцес-
су. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она век свой сидит в
медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удаст-
ся поглядеть на нее хоть одним глазком? Ну-ка, где мое огниво?" И он
ударил по кремню раз - в тот же миг перед ним стояла собака с глазами,
точно чайные чашки.
- Теперь, правда, уже ночь, - сказал солдат. - Но мне до смерти захо-
телось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!
Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она яви-
лась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала. Она была
чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса, и
солдат не утерпел и поцеловал ее, - он ведь был бравый воин, настоящий
солдат.
Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса расска-
зала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон
про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцело-
вал ее.
- Вот так история! - сказала королева.
И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину -
она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое.
А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. И
вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во
всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась
вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме,
фрейлина подумала: "Теперь я знаю, где их найти!"взяла кусок мела, пос-
тавила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда
понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже взяла кусок мела и
наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано:
теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота - повсюду белели кресты.
Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли
посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.
- Вот куда! - сказал король, увидев первые ворота с крестом.
- Нет, вот куда, муженек! - возразила королева, заметив крест на дру-
гих воротах.
- Да и здесь крест и здесь! - зашумели другие, увидев кресты на всех
воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться.
Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать.
Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шелковой
материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой
гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в
мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила
принцесса.
Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к
солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не
принц, - так хотелось ему жениться на ней. Собака и не заметила, что
крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата,
куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали,
куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.
Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: "Завтра ут-
ром тебя повесят!" Очень было невесело услышать это, а огниво свое он
позабыл дома, на постоялом дворе.
Утром солдат подошел к маленькому окошку и стал смотреть сквозь же-
лезную решетку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как бу-
дут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали
бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчал-
ся вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о
стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко.
- Эй ты, куда торопишься! - сказал мальчику солдат. - Без меня ведь
дело не обойдется! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огни-
вом, получишь четыре монеты. Только живо!
Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за
огнивом, отдал его солдату и... А вот теперь послушаем!
За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни
тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против
судей и всего королевского совета.
Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть веревку на
шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют
какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, -
это ведь будет последняя его трубочка на этом свете!
Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил свое огни-
во. Ударил по кремню раз, два, три - и перед ним предстали все три соба-
ки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные
колеса, и собака с глазами, как круглая башня.
- А ну помогите мне избавиться от петли! - приказал солдат.
И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за но-
ги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались
вдребезги!
- Не надо! - закричал король, но самая большая собака схватила его
вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты
испугались, а весь народ закричал:
- Служивый, будь нашим королем и возьми за себя прекрасную принцессу!
Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали пе-
ред ней и кричали "ура". Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, сол-
даты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась
королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую не-
делю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.
Семейство Дзербини провело выходной день в горах и собралось
возвращаться в город по дороге через Чивитавеккья. Синьор Дзербини,
большой любитель природы и порядка, посоветовал остальным Дзербини -
супруге Оттавии, сыновьям Анджело и Пьеро, дочери Розелле, а также ее
жениху Пьерлуиджи - не оставлять после себя мусора:
- Только не сгребайте в кучу, как обычно, а аккуратно разложите его
повсюду. Посмотрите на этот куст - вы не оставили возле него ни одного
бумажного стаканчика! Да, да, пусть каждое дерево получит свое! Не будем
пристрастны. Грязные бумажные салфетки положите вон туда, под тот дуб. А
пустые бутылки - под этот каштан. Вот так! Прекрасно получилось!
Пустых бутылок было три - из-под пива, оранжада и минеральной воды.
Возле каштана они составили чудесный натюрморт. Анджело и Пьеро охотно
поиграли бы в тир, кидая в них камнями, но, к сожалению, уже не было
времени. Нужно было садиться в машину, не забыть при этом приемник,
громкими гудками попрощаться с лесом и двигаться в путь. И они поехали.
Вскоре стали спускаться с горы. Анджело и Пьеро сидели сзади и, глядя в
окошко, строили рожицы едущим за ними шоферам, как вдруг с изумлением
обнаружили, что бутылка из-под пива вовсе не осталась под каштаном, а
ловко скачет за их машиной по шоссе, совсем рядом с бампером.
- Смотри, папа! - дружно воскликнули братья. - Бутылка из-под пива
бежит за нами!
- Я посмотрю в чем дело, - сказала синьора Оттавиа мужу. - Не
отвлекайся от руля.
Она обернулась и увидела, что к пустой бутылке из-под пива
присоединились бутылки из-под оранжада и минеральной воды. Это милое трио
прыгало, пританцовывало и старалось не отстать от машины.
- Ну прямо как собачки, - заметила Розелла, и жених согласился с ней.
- Ну-ка, папа, прибавь газу! Давай оторвемся от них! - предложили
Анджело и Пьеро.
Но синьор Дзербини не мог прибавить скорость, потому что впереди шла
машина, за которой тоже, постукивая по асфальту, бежала пустая бутылка
из-под пива. И с нею за компанию спешили банки из-под мясных консервов и
персикового компота. Пустые, разумеется. А следом за великолепной машиной
самой последней марки, которая только что обогнала скромную малолитражку
синьора Дзербини, презрительно фыркнув на нее выхлопной трубой,
прихрамывая и перекатываясь, подскакивая и кувыркаясь, неслось сразу
несколько бутылок из-под шампанского и минеральной воды, а также банки
из-под сардин и черной икры, дюжина пластмассовых тарелок и тому подобное.
Все вместе они производили чудовищный грохот - не хуже группы ударников!
- Видите, - заметил синьор Дзербини, - за всеми бегут, не только за
нами. Однако, если б полетела шина, я думаю, было бы хуже.
По виз Аурелиа тянулась уже целая вереница машин в сопровождении пустых
пластмассовых и стеклянных бутылок и жестяных консервных банок - каждая со
своим особым стуком и ритмом. Одни бежали совсем мелкими шажками, другие
делали огромные прыжки, и всех сильно заносило на поворотах. В целом
получалось довольно забавное зрелище, и синьор Дзербини даже вспомнил, что
мальчиком играл на медных тарелках в "джазе оглашенных", в том самом, в
котором еще раньше играл на мусорном ведре и на печной трубе его дядя.
Теперь Анджело и Пьеро попросили отца замедлить ход. Им хотелось
посмотреть на пролетавшие мимо роскошные гоночные машины, за которыми
мчались, не утрачивая своей элегантности, небольшие оплетенные соломкой
бутылки, огромные пяти- и десятилитровые бутыли и разные другие достойные
внимания сосуды.
Некоторое затруднение возникло дома - у лифта. Пустые бутылки,
принадлежавшие семейству Дзербини, первыми прошли в кабину, не пропустив
вперед даже синьору Оттавию, и пока поднимались вверх, ни минуты не стояли
спокойно. Они отдавили ноги ребятам, порвали колготки Розелле, залезли в
отвороты брюк Пьерлунджи. Словом, ясно было, что прогулкой они остались
недовольны. Войдя в квартиру, бутылки принялись носиться по коридору, а
затем забрались в спальню.
Пивная бутылка залезла под подушку синьора Дзербини, бутылка из-под
оранжада устроилась под ковриком на полу, а бутылка из-под минеральной
воды ушла в ванную. О вкусах, как говорится, не спорят.
Ребят все это очень забавляло. Взрослых уже не очень. Розелла немного
успокоилась после разговора по телефону с Пьерлуиджи. Он позвонил ей,
чтобы пожелать спокойной ночи, и заодно сообщил:
- Знаешь, в моей постели оказалась банка из-под очищенных помидоров! А
ведь я никогда не ем макароны с томатным соусом!
Банки и бутылки заснули быстро. Спали не толкаясь и не храпели. Словом,
никому не мешали. Утром они раньше всех пошли в ванную и не бросили
полотенца где попало, а повесили на место. Вскоре взрослые и дети
разошлись по своим делам - кто в школу, кто на работу. А синьора Оттавиа
отправилась на рынок. Бутылки остались дома. Только теперь пустых емкостей
было уже четыре, потому что из мусорного ведра выскочила банка из-под
молотого кофе, с новенькой этикеткой, и сразу же принялась наводить
порядок в раковине. Она с грохотом переставляла тарелки и стаканы, но
ничего не разбила.
"Пожалуй, сегодня я не буду покупать продукты в банках и бутылках", -
решила синьора Оттавиа.
По дороге ей то и дело встречались пустые банки и бутылки, которые шли
по своим делам, строго соблюдая правила уличного движения: улицу они
переходили только на зеленый свет. Вдруг синьора Оттавиа увидела, что
какой-то синьор сунул в урну коробку из-под обуви. Но едва он отвернулся,
как коробка выскочила из урны и - топ-топ-топ! - поспешила следом за ним.
- Слава богу, хоть тут ни для кого нет привилегий! - облегченно
вздохнула синьора Оттавиа.
Во время обеда три бутылки и кофейная банка семейства Дзербини сидели
на балконе - дышали свежим воздухом.
- Интересно, что они собираются делать дальше? - спросила синьора
Оттавиа.
- По-моему, толстеть, - ответил синьор Дзербини.
- То есть?
- А ты посмотри! Видишь, бутылка из-под пива стала двухлитровой
бутылью. Сколько кофе было в этой банке?
- Полкило...
- Ну вот! А теперь в ней уместится пять кило, если не больше.
- Отчего же они так растут? Чем они питаются? - удивились Анджело и
Пьеро, проявив научный интерес к проблеме.
- Очевидно, пустотой. Ведь они же пустые! - объяснил синьор Дзербини.
Вечерние газеты подтвердили его догадку. Они привели заявление
профессора Банки-Банкини, специалиста по таре и упаковке, доцента
коробковедения и консервологии, в котором говорилось:
"Речь идет о совершенно нормальном явлении. По причине, которая нам
неведома и которую мы называем "причиной икс", пустые сосуды определенно
стремятся стать еще более пустыми. Для этого они, разумеется, должны
увеличиться в объеме. Нас крайне интересует, лопнут они в конце концов или
нет".
- О боже! - воскликнула синьора Оттавиа, заметив, что бутылка из-под
минеральной воды стала сзади нее и, заглядывая через плечо, читает газету.
А к вечеру эта бутылка стала выше холодильника. Две другие почти
догнали ее в росте. Банка из-под кофе раздулась, как шкаф, и заполнила
собой половину детской комнаты, куда заглянула из любопытства.
- Профессор сказал, что это совершенно нормальное явление, - успокоил
жену синьор Дзербини. - Иными словами, нефеноменальный феномен, ясно?
Впрочем, ты ведь не разбираешься в феноменологии.
- Я не разбираюсь, спору нет, - вздохнула синьора Оттавиа. - Но ты зато
отлично разбираешься. Вот и скажи мне, где мы будем спать сегодня ночью?
Говоря это, синьора Оттавиа повела мужа в спальню и показала на
кровать. На ней удобно устроились бутылки из-под пива и оранжада - словно
две горы, накрытые одеялом, а на подушках сладко спали два горла без
голов, вернее - без пробок.
- Ничего, ничего, - опять успокоил жену глава семьи. - В тесноте, да не
в обиде! Тут и для нас места хватит. Нельзя же в конце концов думать
только о себе.
За неделю банка из-под кофе так растолстела, что заняла всю детскую
комнату. Пришлось прямо в нее поставить кровати и тумбочки. Анджело и
Пьеро забавлялись игрой в консервированный зеленый горошек.
В комнате Розеллы вырос такой большой тюбик из-под крема, что в нем
легко уместились диван-кровать, трюмо, многотомное издание "Мастера
живописи", три большие вазы с цветами, рекламная афиша "Битлзы",
проигрыватель, восточные туфельки, которые жених привез Розелле из
Сараева, а также большая корзина, где хранились куклы и иногда спал кот.
На кухне бутылищи из-под минеральной воды хватило ума расти не вширь, а
только в длину, и теперь она торчала из окна, словно пушечное дуло. Из
многих окон соседних домов тоже торчали такие стеклянные дула, так что
удивляться не приходилось.
Бутылки, спавшие в постели супругов Дзербини, тоже росли в
горизонтальном направлении и нисколько не мешали им двигаться по комнате.
Кроме того, в этом оказалось и свое преимущество - каждый мог теперь спать
в своей бутылке. Синьора Оттавиа выбрала, разумеется, бутылку из-под
оранжада - она терпеть не могла запах пива. Очень интересно было бы
посмотреть на них ночью, когда они лежали в своих бутылках, словно модели
парусников, сделанные каким-нибудь старым морским волком или каторжником,
трудившимся над ними с бесконечным терпением. Но посмотреть нельзя - ведь
на ночь они гасят свет.
Нечто подобное происходило во всех других домах в городе. Люди быстро
научились залезать в бутылки и вылезать из них, а также из банок, в
которых прежде было варенье или свежезамороженные фрукты. Адвокаты
принимали теперь клиентов, сидя в коробках из-под обуви или в книжных
футлярах. В каждой семье нашлись свои пустые емкости, и каждая пустая
емкость имела свою семью. Жить в банке или в коробке оказалось вполне
удобно.
Емкости, которым не нашлось места в домах, что вполне понятно при
нынешнем жилищном кризисе, расположились на площадях, улицах, в садах и
скверах, заняли окрестные холмы. Огромная банка из-под мясных консервов
накрыла памятник Гарибальди. Закрученная консервным ножом крышка этой
банки немного мешала движению транспорта. Но городские власти, как всегда,
позаботились о людях. Они построили над крышкой легкий деревянный мостик,
и машины без труда преодолевали это препятствие. Розелла встречалась
теперь со своим женихом в банке из-под соленых грибов - там стояла зеленая
скамеечка. Мечтать, как известно, можно где угодно, было бы о чем. А запах
грибов даже приятен.
Впрочем, кому какое дело до мелких забот семейства Дзербини? У каждого
из ста тысяч жителей города были такие же заботы. Могущество пустых банок
ставило другие, куда более важные проблемы. Однажды утром огромная коробка
из-под макарон "Мамбретти" ("Если они не "Мамбретти", то это уже не
спагетти!") одним махом проглотила Колизей. В полдень того же дня купол
святого Петра исчез в большой железной банке, на которой даже
невооруженным глазом и на большом расстоянии можно было прочитать:
"Мармелад". Газеты сообщили, что синьора Сеттимиа Дзерботти родила двух
близнецов в банке, и муж на радостях подарил ей золотой консервный нож.
Телевидение передавало прямые репортажи о том, как консервные банки
заглатывали гору Червино, Эйфелеву башню и Виндзорский замок. Как всегда,
превосходно комментировал события Тито Жестянкини.
Тем временем один западногерманский астроном обменивался шифрованными
телеграммами со своим американским коллегой. Оба заметили какой-то
странный предмет, который, похоже, двигался из глубин космоса по
направлению к Земле.
- Не комета ли это, профессор Бокс?
- Не думаю, профессор Шахермахер, хвоста ведь нет!
- Это верно. Однако какая странная форма... Похоже на...
- На что, профессор Шахермахер?
- А, вот на что! На коробку! На очень большую коробку!
- Действительно! Прямо какая-то суперкоробка! В ней уместится, пожалуй,
не только Земля, но и Луна!
- Кстати, профессор Бокс, вы получили коробку из-под сигар, которую я
вам послал?
- Да, спасибо! В ней очень удобно спать. А вы получили мою банку из-под
крабов?
- Ну как же! Я устроил в ней библиотеку и поставил стереопроигрыватель.
- Тогда спокойной ночи, профессор Шахермахер!
- Спокойной ночи, профессор Бокс!
